Некоммерческое партнерство

 Родительский Комитет



Myweb.ru, каталог сайтов

Каталог Православное Христианство.Ру

Православие и современность. Информационно-
аналитический
портал
Саратовской епархии Русской Православной Церкви

Семья в России — статистика:

на 1 215 000 браков приходится почти 640 тысяч разводов

в 2011 году родилось 1 814 000 детей и произведено абортов 1 230 000 — (цифры неофициальной статистики более 3 мнл.абортов).

в России около 700 тысяч детей-сирот, большинство из которых — социальные сироты, то есть сироты при живых родителях.

из 700 тысяч детей-сирот от 10–11 тысяч детей родители отказались в роддоме.

20% от всех самоубийств — самоубийства среди подростков (по данным Генпрокуратуры 62% всех самоубийств несовершеннолетних связаны с семейными конфликтами и неблагополучием, боязнью насилия со стороны взрослых, бестактным поведением отдельных педагогов, конфликтами с учителями, одноклассниками, друзьями, черствостью и безразличием окружающих.)

33% юношей и 20% девушек, начиная с 13 лет. ежедневно употребляют алкоголь (данные Роспотребнадзора)

— около 100 тысяч молодых людей в возрасте от 15 до 35 лет гибнет от злоупотребления наркотиками. Общее количество ежегодных смертей в данной возрастной категории 130 тысяч. (данные Государственного антинаркотического комитета)

НАШИ ДЕТИ — НАШИ ПРАВИЛА

Легко ли воевать на чужом поле и по правилам противника? Задаюсь этим вопросом каждый раз, наблюдая нешуточные битвы вокруг Закона «о шлепках».

И, каждый раз, убеждая общественность в несправедливости и жестокости внесенных в статью 116 Уголовного кодекса РФ изменений, противники этой законотворческой инициативы, на вопрос: «Так что, можно бить детей по-Вашему?», смущенно опускают очи долу и начинают вяло оправдываться, мол вообще-то нельзя бить детей, но если иногда и несильно… если один раз…

Ставлю вопрос жестко. Можно или нельзя? Можно?! .. Нельзя?!…

Давайте разбирать мифологию этого вопроса. А то, что эта тема мифологизирована запредельно, как и любая иная нео-либеральная инициатива, думаю и пояснять не надо.

Миф первый: являются ли телесные наказания детей побоями? Побои, безотносительно к виду предусмотренной за них ответственности, это противоправное деяние, представляющее собой множественное нанесение ударов, причинившее боль, но не повлекших вреда здоровью потерпевшего. Но являются ли телесные наказания детей побоями? Не вдаваясь в криминологические тонкости состава противоправного посягательства, покажу на доступных примерах, в чем разница.

Между телесными наказаниями детей и криминальными побоями есть одно существенное различие. Мотив и еще раз мотив. Отсутствие мотива на совершение преступного посягательства декриминализирует действия лица. Представьте себе, если мотив деяния не имел бы никакого значения, то как необходимо было бы оценивать, например, контактные спортивные единоборства? Не иначе, как побои. Ведь налицо все признаки нанесения побоев, не так ли? Бойцы сознательно наносят друг другу множественные удары по различным частям тела, причиняют боль, оставляют явные следы ударов в виде синяков, ссадин, гематом. Более того, стараются причинить боль при этом. Побои или спортивная борьба? Отличаются они мотивом. Побои причиняются с целью обидеть, унизить, подчинить, причинить боль. Причинение боли является самоцелью побоев. В спортивном поединке нанесение ударов и причинение боли не является самоцелью. Цель этих действий — деморализовать противника, снизить его стремление к успеху, ослабить его физическую и душевную мощь и волю к победе в поединке.

Приведу более яркий пример. Хирург во время операции склоняется над беспомощным пациентом с колюще-режущим предметом в руках и умышленно причиняет пациенту увечье, нарушая целостность кожного покрова, внутренних тканей и органов. Он преступник или спаситель? Где грань между правомерным и противоправным, ведь его действия точно описаны в статье 111 Уголовного кодекса РФ? Но его действия совершенно также описаны в учебниках по хирургии и протоколе оперативного вмешательства. Где истина? Это хорошо еще, если по протоколу. А если отклонился? Прав? Виноват? Критерий опять один. Мотив. Если хирург в процессе операции старается причинить боль и повреждения, не связанные с протоколом оперативного вмешательства (и такое бывает, к сожалению), это является преступным посягательством на жизнь и здоровье пациента. Однако, если хирург настолько профессионален, что отклонился от протокола с целью сделать операцию более качественно, либо с целью избежать осложнений, либо с целью применения новации, то в его действиях нет состава преступления, поскольку его мотив был направлен на улучшение здоровья пациента, а не на причинение ему боли и увечий. Но объективно его действия, в любом случае, есть причинение боли и нарушение целостности организма пациента. Аналогично, и в вопросе контактных единоборств. Пока нет прямого умысла на причинение вреда здоровью соперника, действия не носят преступного характера.

Такой же принцип действует и в вопросе телесных наказаний детей. Есть та же грань между воспитанием, с целью избежания ребенком более тяжких последствий, закреплением навыков правомерного поведения и побоями, причиненными с умыслом причинить боль или нанести увечья. Грань эта называется мотивом. Поэтому в каждом конкретном случае необходимо тщательное изучение мотивов деяния, чтобы отграничить применение воспитательных мер от противоправного деяния и не допустить подмены понятий, коими грешит судебная практика.

Миф второй: нанесение ребенку психологической травмы побоями и формирование противоправной модели поведения в будущем. Рассмотрение вопросов родительской ответственности за телесные наказания практически всегда сопровождается заключением психолога о том, что ребенку нанесена психологическая травма причиненной физической болью.

Масштабно и красочно расписывает психолог, как ребенок испытывал физические и нравственные страдания, унижение, претерпевал боль. Так ли это? Милые мамочки, вернитесь на секунду к моменту появления вашего малыша. Что вы вспоминаете и какие чувства испытываете при этом? Осталось ощущение страдания, непреходящего переживания от невыносимой боли? Или в памяти всплывает миг невыразимого счастья и облегчения, когда ваш малыш запищал в руках акушера? А ну-ка,  дорогие мужчины, вспомните вашу школьную драку. Что вспоминается? Испытываете страдания от полученной оплеухи или унижение от фингала под глазом? Или все же вспоминаете с гордостью как выстояли, не сломались, стали победителями? Или, напротив, пронесли через взрослую жизнь горечь поражения? Боль-то кто-нибудь помнит? А теперь вспомните те телесные наказания, которым вас в детстве подвергли родители. Боль помните? А за что получили, помните? То-то же. Физическую боль человек забывает сразу же, как только она исчезла. Но хорошо помнит события, с ней связанные. Если событие это приносит радость, удовлетворение, чувство справедливости, правомерности, то испытанная боль не имеет значения. Но если она связана с очевидной несправедливостью, несправедливость запомнится обязательно. Несправедливость, даже если она и не связана с физической болью, тоже запомнится. То есть психологическую травму может нанести ребенку не физическая боль, а тот конкретный эмоциональный фон, с которым эта боль связана. Если эмоции остались в памяти положительные, то никакая физическая боль не может травмировать психику ребенка. А вот несправедливость может. Многие из нас вынесли из детства обиды на несправедливое наказание. Неслучайно все поборники Закона «о шлепках» вспоминают, что в детстве их тоже наказывали родители. Хоть один из них сказал, что он осуждает родителей и готов своих родителей отдать под суд за это? Нет детей в мире, которых бы хоть раз не наказывали физически родители. Те, кто утверждает обратное, лукавят. Однако, основная масса людей на планете с разными системами и философиями воспитания, вырастает в нормальных, благовоспитанных людей. Следовательно, не усматривается криминологической зависимости противоправного поведения от телесных наказаний, полученных в детстве. Напротив, многие из нас с благодарностью вспоминают родителей, которые своевременно пресекли вредные привычки, проступки, неразумное поведение, не дав им развиться.

Миф третий: детей бить нельзя. Детей бить нельзя. Это факт. Побои — противоправное деяние, которое запрещено всем.

А вот как быть с телесными наказаниями детей? Надо или не надо наказывать? Тысячи людей, с которыми я общаюсь и по роду работы, и по роду правозащитной деятельности, с благодарностью вспоминают родителей, наказывавших их в детстве. И совершенно определенно говорят о том, что именно родительская строгость и родительские наказания уберегли их в детстве и, особенно в отрочестве, от серьезных проблем, в которые они лезли по детской дури и непониманию.

Глубочайшая ошибка думать, что существуют какие-то критерии «правильного» воспитания. Оценить правильность сегодняшнего воспитания можно только, когда ваш ребенок вступит в возраст мировоззренческой зрелости. Т.е.  примерно через 40 лет. А еще точнее можно оценить правильность воспитательной традиции народа лет этак через 200, судя по результатам развития государства. Никаких общеевропейских воспитательных традиции не существует, это либеральный миф, гребущий всех под одну гребенку. В разных европейских странах существуют разные уровни привязанности между родителями и детьми, разный характер взаимоотношений, разный характер родительских обязанностей в отношении детей. И наказание детей есть везде. Воспитания без наказания не бывает. И телесные наказания есть везде, несмотря на криминализацию их практически во всех европейских странах. В Соединенных Штатах я сталкивалась с тем, что воспитательница в детском саду просит родителей побить невыносимого ребенка и пару дней пересидеть с ним дома, если вдруг появятся синячки. Можно ли что-то объяснить маленькому тирану, который первый раз опробует такой результативный метод манипулирования родителями, как истерика с театральным битьем головой об пол? А ведь достаточно одного несложного действия для того, чтобы эта чудная манипуляция не закрепилась в качестве многолетней привычки. Да-да, я именно об этом. Легкий шлепок по попе и ваш ребенок здоров, бодр и весел. А также контактен и управляем. Главное не упустить этот первый раз. А второй раз может настигнуть вас, когда ребенок в возрасте 5–7 лет возьмет сознательно что-то чужое. Именно, украдет. Думаете, вы сможете найти убедительные слова, чтобы ребенок понял, что это нельзя потому, что нельзя? Только ваш искренний гнев (недоумение, обида, оскорбленное достоинство и т.д.) , подкрепленный хворостинкой, даст понять ребенку, что это неприемлемо без каких-либо объяснений и отговорок. Возможно, этого и достаточно будет на всю оставшуюся жизнь. Возможно, это вам вообще никогда и не пригодится. Но такая возможность должна быть у каждого родителя.

Так почему же мы идем на поводу у либеральных мифов и стыдливо оправдываемся за то, что добросовестно исполняем свои родительские обязанности, прививая ребенку навыки правомерного поведения в быту и в обществе? Почему, следуя этому вредному мифу, молодые родители воспитывают неуправляемых, расторможенных, бесчувственных детей? Сколько поколений детей мы готовы потерять, поступившись своей многовековой воспитательной традицией, а, значит, совестью? Довольно играть по чужим правилам! Наша земля — наши правила!

Татьяна Лукашонок,
Пятигорское управление правовой и
экономической экспертизы