Некоммерческое партнерство

 Родительский Комитет



Myweb.ru, каталог сайтов

Каталог Православное Христианство.Ру

Православие и современность. Информационно-
аналитический
портал
Саратовской епархии Русской Православной Церкви

Обсуждаем проект закона о ЮЮ

То, что нет проекта закона о ЮЮ — это неправда.
ЮЮ настойчиво и последовательно «надвигают» на семью.
ЮЮ — это чей выбор?
Подробнее...

Информация

15 ноября 2016 г.
Верховный суд РФ снял с рассмотрения проект постановления Пленума, касающийся руководящих разъяснений по применению судами статьи 116 УК РФ (побои) в новой редакции. Сам проект имел явно ювенальный характер, так как должен был закрепить ответственность родителей по данной статье. Отказ рассматривать вопрос расценивается общественностью как понимание его абсурдности, направленности против семьи, нарушения основополагающих принципов равенства всех перед законом и необходимости защиты семьи со стороны государства.

Активисты «Народного Собора» сорвали провокацию шведских агентов по внедрению в российское законодательство антисемейных технологий

Мать, лишенная родительских прав, от горя едва не сожгла себя.

Новая книга «Ювенальная юстиция в действии» практическое пособие для родителей.

Родители России давно протестуют против разрушительных тенденций, направленных на разрушение семьи, рекомендуемых ООН и Советом Европы.

ЧЕТЫРЕ ПРАВИЛА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ ПРОТИВ МАНИПУЛЯТОРОВ

Родители Камчатки выступили против антисемейных законов.

СМИ о ЮЮ

Павел Астахов: "Ювенальная юстиция — не для России"

Накануне Международного дня защиты детей в редакции "КП" побывал уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка

ЧП КАЖДЫЙ ДЕНЬ

— Павел Алексеевич, последнее время почти каждый день мы слышим о новых скандалах в детдомах, трагедиях с усыновленными. Раньше такого не было...

— Было. Просто общество не хотело заострять внимание на детских проблемах. Потом мы поняли: если не шуметь, то никогда не справимся с этой ситуацией. ЧП происходят каждый день. Мое утро начинается с того, что я либо в Интернете вижу очередной негатив, либо у меня на телефоне уже глава Следственного комитета, представители МВД, Генпрокуратуры, кто-то из моих представителей в регионах.

— Сколько дел у вас сейчас на контроле?

— С начала года рассмотрено 14 тысяч письменных обращений, 11 тысяч по электронной почте. Если мы беремся за какое-то дело, то проводим независимое расследование и сравниваем с выводами других ведомств. И обязательно ведем дело до конца: если совершено преступление — добиваемся приговора суда, если несчастный случай — ищем виновного, думаем о мерах профилактики. Последний случай: на днях в Свердловской области первоклассницу убило упавшими спортивными воротами. Случай, к сожалению, типичный. В прошлом году качели, карусели и прочие детские сооружения стали причиной смерти 14 детей, пострадали еще около 10. А мы же каждый раз перед началом летнего сезона просим муниципалитеты: "Проверьте детские площадки!" Сейчас разбираемся, кто конкретно виноват в этой трагедии.

В судах у нас рассмотрено более 250 дел. А еще занимаемся инспекционной, законотворческой, аналитической деятельностью. Работы хватает... В 2010 году, когда я только стал уполномоченным, провел в командировках 234 дня. Проверили более 300 детских учреждений в 29 регионах.

— Вы уже четвертый год занимаете этот пост. Не надоело? Защищали бы в судах, как раньше, бизнесменов, звезд шоу-бизнеса...

— Усталость есть, но специфическая. Вот приехали мы недавно в один детдом с повторной инспекцией. Смотришь и думаешь: "Господи, ну ведь все тебе расписали — исправь то, это". А ничего не сделано....

В первый год мы поступали с провинившимися жестко: уволили более 200 человек. Это было необходимо, поскольку раньше директоров детдомов вообще никто не контролировал. Как пример — еще один случай последних дней из Амурской области, где старшие воспитанницы измывались над малышами. Начали копать — выяснилось, что там директор закупала продукты для воспитанников втридорога, да еще в фирме своей дочки. Раньше это творилось повсеместно — почти у каждого был свой "свечной заводик".

Сейчас поступаем мягче. Даем человеку шанс исправиться, пытаемся учить. Но не всегда помогает... В Свердловской области в детдоме мы обнаружили, что на компьютерах не установлены интернет-фильтры: дети ходят на порносайты, сайты знакомств. Объявили директору строгий выговор, внушили. А в начале мая там снова скандал: воспитанники с палками и камнями напали на местных жителей. Вот тут и появляется усталость, когда по нескольку раз повторяешь одно и то же: "Если устали от этой работы, уйдите — не мучайте ни себя, ни детей".

СИРОТЫ БУДУТ ВСЕГДА

— Согласно вашей программе "Россия без сирот" детдома в нашей стране должны исчезнуть?

— Интернатов, домов ребенка и прочих подобных учреждений у нас сейчас около 3 тысяч. Когда-то было 4 тысячи. В тех регионах, где хотят решать проблему, не ждут указов из центра. Например, в Тюмени 5 лет назад было 23 детдома, сейчас — 3. А в очереди на усыновление стоит 900 семей. Правда, каждый год по разным причинам появляются новые сироты. Совсем обойтись без детдомов, увы, нельзя. Они есть в любой стране.

— Но не утихают разговоры о введении ювенальной юстиции, которая позволяет забрать ребенка из семьи, например, по доносу соседей или за то, что папа отстегал ремнем за двойку...

— Сначала разберемся, что это за система. В начале 90-х у нас появились беспризорники, росла преступность: детская и против детей. Вот тогда Совет Европы стал предлагать нам свои рецепты. Например, в странах Скандинавии приняты "законы о благополучии детей". Они, по сути, дали возможность по первому звонку или заявлению изымать ребенка из семьи родной и передавать в приемную. Позиция государства там такова: не важно, кто родил, но если ребенку плохо, мы отдадим его в другую семью, потом, если понадобится, в третью, четвертую, пятую. Главный постулат: "Права ребенка выше остальных прав". Нам это не подходит в силу исторических и культурных особенностей развития. И мы устояли перед Европой, у нас ювенальной юстиции не будет. По каждому случаю, где изъятие ребенка из семьи вызывает вопросы, мы проводим расследования. Уже вернули домой несколько десятков детей. Самый известный пример — Лиза Камкина из Петербурга. У матери отобрали четверых детей. Я год бился с прокуратурой, с органами опеки, с судом. Вернули ребят, улучшили им жилищные условия, устроили мать на работу.

<

— Сейчас у них все нормально?

— Живут небогато, но достойно. Их семья у нас на контроле. Как и многие другие.

— Но ведь были российские политики, которые писали законопроекты по ювенальной юстиции?

— Не надо искать следов всемирного заговора. Повторяю про наших беспризорников и детскую преступность 90-х годов. В поисках панацеи оглянулись на Запад. Представьте: за границей вам показывают приемного ребенка. О нем заботятся, в родном доме он ел раз в день, а теперь — шесть. Люди, которых впечатлила лишь внешняя сторона, пытались привезти этот рецепт сюда. Но ведь есть и другие примеры. В Норвегии дети из приемных семей, когда выросли, объединились в Фонд жертв ювенальной юстиции и отсудили у государства более 60 миллионов евро. За разрушенное детство.

— Франция входит в первую пятерку стран, куда едут наши усыновленные дети. Но сейчас там легализовали однополые браки. Нет опасения, что ребенок может попасть в гей-семью?

— И в России, и во Франции действует система классического римского права. Ему почти три тысячи лет и в него никогда не вносили изменения, которые коренным образом меняли бы какую-то из его отраслей. Французы же сейчас разрушили систему семейного права. И что у них может быть семьей, у нас никак не учитывается. Мое предложение — ввести мораторий на усыновление российских детей французами. А наши законодатели и Минобрнауки должны досконально изучить этот вопрос с юридической точки зрения. Кстати, древние римляне тоже признавали однополые союзы, но никому в голову не приходило считать их семьями.

ВСЕ ДОЛЖНА РЕШАТЬ СЕМЬЯ

— Ваша известная фраза: "Нельзя ребенка ставить в угол..."

— Вырвана из контекста. У каждого родителя своя система воспитания. Государство должно следить лишь за тем, чтобы она не выходила за рамки закона. Нигде у нас не написано, что наказывать нельзя. Но наказание должно быть не обидное и не жестокое. Например, я сейчас говорю младшему сыну (Арсений, родился в 2009 г. — Ред.): "Ты балуешься, поэтому иди, пожалуйста, в свою комнату и хорошенько подумай". Через 5 — 10 минут он возвращается: "Простите меня, пожалуйста". Мы живем по системе — "если ты себя плохо ведешь, ты очень огорчаешь родителей". Ребенок это хорошо чувствует. И никакой ремень не нужен.

— У вас трое сыновей. Неужели вам никогда не приходилось в сердцах...

— Личную сферу я бы не хотел затрагивать. Повторю: как воспитывать — каждый выбирает сам.

КАК НЕ СТАТЬ ПАРАЗИТОМ

— Мы примерно представляем, как живется в детдомах. Но совсем не знаем, что происходит с их воспитанниками, когда они окунаются во взрослую жизнь. Есть ли статистика: сколько из них вписываются в общество, уходят в криминал, опускаются на дно?

— Статистики нет. Но, вы правы, тут много проблем.

Во-первых, каждый бывший детдомовец получает квартиру от государства. И многие тут же становятся жертвами мошенников. Во-вторых, из детдома люди выходят неприспособленными к жизни. Там было кому готовить обед, стирать. А тут он даже не знает, как оплатить счет за квартиру, и сразу же накапливаются долги по коммунальным платежам. К тому же в первый год, если бывший детдомовец не устроился на работу, он получает ежемесячное пособие в размере средней зарплаты по региону. Живя и ничего не делая, можно быстро стать социальным паразитом. А что потом? Криминал?

Поэтому сейчас мы создаем сеть центров постинтернатного сопровождения для адаптации к реалиям жизни бывших детдомовцев. Центры будут в каждом муниципалитете, где есть интернат.

И еще — когда я езжу с инспекциями по детдомам, то обязательно интересуюсь у директоров, как живут их выпускники. Хороший директор может рассказать про каждого. Если экс-воспитанники иногда забегают в свой бывший приют проведать воспитателей, значит, здесь все идет как надо.