Некоммерческое партнерство

 Родительский Комитет



Myweb.ru, каталог сайтов

Каталог Православное Христианство.Ру

Православие и современность. Информационно-
аналитический
портал
Саратовской епархии Русской Православной Церкви

Обсуждаем проект закона о ЮЮ

То, что нет проекта закона о ЮЮ — это неправда.
ЮЮ настойчиво и последовательно «надвигают» на семью.
ЮЮ — это чей выбор?
Подробнее...

Информация

15 ноября 2016 г.
Верховный суд РФ снял с рассмотрения проект постановления Пленума, касающийся руководящих разъяснений по применению судами статьи 116 УК РФ (побои) в новой редакции. Сам проект имел явно ювенальный характер, так как должен был закрепить ответственность родителей по данной статье. Отказ рассматривать вопрос расценивается общественностью как понимание его абсурдности, направленности против семьи, нарушения основополагающих принципов равенства всех перед законом и необходимости защиты семьи со стороны государства.

Активисты «Народного Собора» сорвали провокацию шведских агентов по внедрению в российское законодательство антисемейных технологий

Мать, лишенная родительских прав, от горя едва не сожгла себя.

Новая книга «Ювенальная юстиция в действии» практическое пособие для родителей.

Родители России давно протестуют против разрушительных тенденций, направленных на разрушение семьи, рекомендуемых ООН и Советом Европы.

ЧЕТЫРЕ ПРАВИЛА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ ПРОТИВ МАНИПУЛЯТОРОВ

Родители Камчатки выступили против антисемейных законов.

СМИ о ЮЮ

Протест ребенка против бесправия в форме собственной смерти?

Комментарии по факту гибели Кристины Кудряшовой.

Павлова Лариса Октябристовна — адвокат, член Некоммерческого партнерства в защиту семьи, детства, личности и охраны здоровья «Родительский комитет»

Многое неясно как в истории трагической гибели 15 летней Кристины Кудряшовой, так и в вопросе изъятия сестер Кристины, четырех летней Карины и двухлетней Каролины из семьи.

История Кристины и ее семьи с моей точки зрения вскрывает наиболее болезненные точки положения детей в нашем обществе. Ориентировка на ювенальные технологии по защите прав ребенка приводит к тому, что в ходе « усиления защиты прав ребенка» само дитя оказывается выплеснутым за борт реальной жизни и может протестовать только путем собственной смерти.

Эта история свидетельствует о недостаточной правовой защищенности детей, о нарушения их естественных прав как при жизни, так и в связи со смертью. Отсутствии реальных взрослых, в том числе уполномоченных законными правами, которые обязаны защитить ребенка и не заинтересованы в утаивании правды о его жизни и смерти.

Все, что мне удалось прочитать об истории жизни и смерти Кристины свидетельствует о том, что судьбой детей Кудряшовых (Сергановых), соблюдением их интересов никто серьезно не занимался.

Мать и отец находились в разводе с 2004 г,но продолжали жить одной семьей, в одной квартире, рожали детей, оба работали, в семье был достаток. Однако, отношения родителей привели к распаду семьи. Пострадали, прежде всего дети. Многие знавшие семью говорили о том, что надлом у матери Кристины произошел года полтора назад, то есть вскоре после рождения младшей дочери Каролины, родившейся с заячей губой. Кто помог семье в этот тяжелый период, была ли возможность проведения операции маленькой девочке, возможно у матери на фоне личных неприятностей был нервный срыв в связи разрывом с мужем и рождением больного ребенка? Лечили ли девочку, помогли ли ей,- матери троих детей придти в себя?

Если детям было плохо в семье, то что, кроме административных взысканий и отнятия детей, было предпринято органами опеки и КДН для оказания помощи семье?

Была ли оказана семье медицинская, социальная, правовая, психологическая помощь, или как всегда, только санкции к родителям?

Наказать, уничтожить, разрушить - получается это все что может сделать государство по отношению к семье, находящейся в кризисе?

Встает вопрос о том, были ли созданы должностными лицами, ответственными за судьбу детей, лучшие условия жизни и воспитания детей путем изъятия их из семьи и помещения в детский дом?. Очевидцы рассказывают, что Кристина не походила на девочку из неблагополучной семьи, отстаивала справедливость. Однако она тайком курила, убегала не раз из детского дома за те неполные два месяца, что жила в детском доме. Может она бегала к младшей сестренке в Дом малютки, понимая, что та, в том числе по ее вине осталась одна?

Тяжкие последствия налицо: семья разрушена окончательно, родители лишены своих прав, дети разбросаны по разным детским учреждениям: Каролина в доме малютки, Карина, постарше — в детском доме. Старшая девочка Кристина, на которую государство, заботясь о правах ребенка, взвалило ответственность за свою судьбу и судьбы маленьких сестер — умерла. Вопрос, кто за это ответит?

Была семья, пусть и неблагополучная: мать отец, трое девочек были, жили, старшие заботились о младших, пусть преодолевали свое семейное горе, но вместе и вот семьи нет.

Почему я говорю о том, что на плечи несовершеннолетней Кристины была возложена необоснованная и недетская ответственность за всю семью. Говорить об этом дают основание следующие факты.

Суд, как следует из сообщений СМИ, проходил в отсутствие родителей, хотя у суда имеются все полномочия для привлечения родителей, вплоть до насильственного привода в суд. Почему-то Кристина одна ходила в суд? Это вообще не понятно. Кристина — юная 15- летняя девочка, без должных юридических знаний, без жизненного опыта, в ситуации, когда от решения суда зависит изменение жизни двух взрослых и троих детей была в суде без близкого ей человека. От ее поведения зависела судьба семьи. По закону суд должен был заслушать ее мнение по иску, и поберечь ее психику от присутствия в суде, когда обличают ее родителей.

Возможно именно это и сломило ее, чувство вины за разрушенные жизни сестер и родителей. Получилось, что она невольно выступала на стороне прокурора и опеки против своих родителей и против сестер. Похоже, она вначале думала, что это временная ситуация, так как говорила, в детском доме, что сестры здесь временно и в марте вернутся домой. Но, поняв в ноябре, что это навсегда, она не выдержала груза ответственности и сделала выбор в пользу собственной смерти. В статье «Петля Кристины» в Московском комсомольце приводится случай, когда Кристина проколола шины автомобиля, который чуть не наехал на детей во дворе. "Она считала, что если человек виноват, то должен быть наказан", -объяснила поступок Кристины, ее подруга Катя. Может девочка сама себя наказала за предательство родителей? И никто из взрослых, бывших рядом, не поддержал ееКто реально представлял в суде интересы несовершеннолетних детей? Органы опеки, прокурор? Был ли у Кристины адвокат, который бы разъяснил ей ее права и последствия суда для всей семьи? Маловероятно. А закон дает право и несовершеннолетнему иметь своего защитника.

Орган опеки заявляет требования в интересах детей, в интересах детей также должен был действовать и прокурор. Однако были ли интересы детей на воспитание в своей собственной семье, на любовь к своим, пусть и не очень ответственным и запутавшимся родителям предметом рассмотрения данных должностных лиц. Конечно не были. Ведь и опека, и прокуратура заточены у нас только на применение санкций к родителям и априори считается, что детский дом — это лучше, чем не очень или очень неблагополучная семья, а уж потом устройство детей к чужим людям.

За громкими словами о защите прав ребенка забыто основное право ребенка любить своих родителей, даже плохих. Ни одно решение суда о лишении родительских прав не отнимет у ребенка его кровного родства, генетической похожести с родителями, детской потребности на любовь. Детский дом может дать кров и стол и образование, но никогда не станет Отчим домом. Этот не тот дом, где и стены помогают, это не тот дом, куда можно вернуться.

Немного о гибели Кристины.

Понятно, что следственными органами ведется проверка обстоятельств гибели девочки. Однако нет сообщений о том, что по факту смерти девочки возбуждено уголовное дело о ее насильственной смерти (убийстве).

Сам факт обнаружения тела человека, погибшего не естественным путем, дает основания предполагать возможное убийство и влечет за собой факт возбуждения уголовного дела.

Не понятно, почему о возможности самоубийства говорится без надлежащего расследования причин смерти ребенка в рамках уголовного дела. Только в рамках уголовного дела с достаточной полнотой и соблюдением процессуальных норм, являющихся гарантией объективности расследования, можно ответить на все неясные вопросы обстоятельств смерти ребенка. Только в рамках уголовного дела возможно проведение процессуальных следственных действий: надлежащей экспертизы трупа для установления причин смерти, проведение необходимых технико-криминалистических экспертиз, касающихся следов преступления, дающих возможность для объективных выводов о наличии или отсутствии следов насильственной смерти Кристины. Важно, что только допрошенные в качестве свидетелей граждане несут уголовную ответственность за правдивость показаний. Однако нет сведений о возбуждении уголовного дела по факту смерти Кристины. Настораживает, что следственные органы делают скоропалительный вывод о самоубийстве девочки «на почте любви», то есть говорят об отсутствии признаков насильственной смерти без проведения надлежащего расследования. А ведь есть показания свидетелей подруг Кристины : Наташи и Татьяны, о которых сообщает корреспондент Московского комсомольца, беседовавшего в девочками о том, что Кристина не была серьезно влюблена и о мужчинах отзывалась презрительно.

По данному делу возникает еще один существенный процессуальный вопрос, который может иметь принципиальное значение.

По данному делу возможно сливается в одном лице законный представитель Кристины - Администрация детского дома в лице директора и она же возможный виновник гибели Кристины. Если и не прямой виновник, то не исключено, что в действиях сотрудников детского дома имеются признаки халатности в выполнении должностных обязанностей, что также является преступлением.

Дело в том, что в случае лишения родителей родительских прав или ограничения их прав, когда ребенок передается на воспитание в детский дом, его законным представителем в соответствии с законом делается администрация детского дома. Она полностью вместо родителя отвечает за ребенка, в том числе подает заявления о его розыске, является представителем потерпевшего в уголовном деле, вправе ставить вопрос о возбуждении уголовного дела. В данном случае, когда со стороны администрации детдома возможны нарушения, вряд ли можно рассчитывать на то, что появится заявление о возбуждении уголовного дела на самих себя..

Все разговоры о том, что уполномоченные по правам ребенка являются гарантов защиты его прав остаются просто разговорами. Как видно из дела Кристины Кудряшовой уполномоченный по правам ребенка по Архангельской области, проверявший детский дом в августе, не нашел нарушений в его деятельности. Да и Кристины и ее сестры в детдоме еще не было. В комментариях по делу со стороны уполномоченного нет попыток объективно разобраться в трагедии, но как обычно есть негативные замечания в адрес семьи.

О роли суда и соблюдения судебной процедуры.

Очевидно, что отсутствие в суде ответчиков родителей, грубо нарушает их права и лишает суд возможности сделать объективные выводы.

Судебное решение о лишении или ограничении родительских прав является на сегодня рутинной процедурой и естественным окончанием подобных дел.

Сложившаяся порочная система изъятия детей из семьи и возможность влиять на семейные проблемы только лишением родительских прав или их ограничением не защищает права ребенка, а значительной части дел разрушает семьи, которые можно еще сохранить, ведет к безответственности родителей. Плохой родитель, забираем ребенка, а ты платишь алименты и то не всегда их взыскивают. Нет ребенка, нет проблем. И катится этот родитель дальше в пропасть. Государство воспитает. Уже давно назрела необходимость о внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации, которые сделают дела, связанные с лишением родительских прав исключительными. Если родители не справляются с воспитанием возможно привлечение к воспитанию ближайших родственников путем оформления опекунских обязанностей, возможно временное помещение детей в специальные центры или интернаты и работа с родителями по стабилизации ситуации в семье. Как правило, это пьянка или наркотики. Срочно необходимо возвращение принудительного лечения алкоголиков и наркоманов, возможно по решению суда, когда алкоголизм или наркомания родителей связаны с причинением вреда детям.

Необходима серьезная общественная дискуссия о механизмах гарантий прав ребенка воспитываться в родной семье на уровне государств.