Некоммерческое партнерство

 Родительский Комитет



Myweb.ru, каталог сайтов

Каталог Православное Христианство.Ру

Православие и современность. Информационно-
аналитический
портал
Саратовской епархии Русской Православной Церкви

Новости:

05.04.2017 г. семинаром «Права родителей и их защита от незаконных действий органов опеки и правоохранительных органов» запущен новый проект «Правовая школа родителей». Подробнее

Права родителей и их защита от незаконных действий органов опеки, и правоохранительных органов.
Первый семинар Правовой школы для родителей. Видеоматериал.

26 января 2017 г. НП «Родительский комитет» провел семинар «Практическая защита семьи: опыт работы Правового консультационного центра». Подробнее...

26 января 2017г. НП «Родительский комитет» принял участие в работе секции 25 Международных образовательных Рождественских чтений по теме «Катастрофические последствия 1917 г. для народной жизни». Подробнее...

Общественный диалог.

Как в России будет внедряться секспросвет в школе?

После ратификации и принятия Россией статей 11 и 17 Европейской Социальной Хартии обществу предстоит узнать, как Россия будет вводить обязательный секспросвет в школе, через новый предмет или, как ранее, полулегально через предметы в рамках здорового образа жизни. В этой рубрике мы будем публиковать полученную нами информацию о реализации ЕСХ.

Сегодня предлагаем переводы отчета Польши в адрес Европейского сообщества и рекомендации в адрес Польши, а также один из последних документов Европейского союза о том, как должна идти реализация статьи 11 Хартии.

Мнение родителей о Европейской социальной хартии

<-->

Школа должна стать открытой для общественности

В вопросах взаимодействия общественности и образовательного учреждения очень много моментов, которые может прояснить лишь профессиональный юрист. Именно поэтому мы обратились к Ларисе Октябристовне Павловой — председателю правления некоммерческого партнерства в защиту семьи, детства, личности и охраны здоровья «Родительский комитет» с просьбой рассказать о работе этой организации. Последние 5 лет Л.Павлова занимается непосредственно системой образования. Как адвокат она не раз разбирала сложные и спорные ситуации, подавала от имени Партнерства правовые заключения, представляла в суде интересы несовершеннолетних, и т.д.  По ее мнению, с точки зрения защиты прав участников образовательного процесса, прежде всего — детей и родителей, сфера образования (впрочем, как здравоохранение) является неким «белым пятном». Не случайно ведь найти хорошего адвоката, который разбирался бы в правовых вопросах, связанных с этой спецификой, очень сложно. При этом проблем здесь — бескрайнее море.

Справка: «Родительский комитет» — одна из очень немногих организаций, которая имеет всероссийский статус, реально и плодотворно, то есть, не на словах, а на деле занимается проблемами семьи, детей, в том числе, в сфере образования. Осенью прошлого года она вошла в новое Общероссийское общественное Движение «Всероссийское родительское собрание», где объединились представители около 50 регионов России.

— Как вы помните, в 2001 году Минобразование впервые организовало Всероссийское родительское собрание. Оно было достаточно интересным, не смотря на то, что, по существу, стало собранием не родителей, а, скорее, учителей. В тот момент Министерство, очевидно, пыталось получить поддержку родителей в вопросах воспитания и как-то сформулировать методику работы с общественностью, создания различных советов. Но цель своей это мероприятие не достигло, и, если судить по прошедшим годам, Министерство в данном вопросе так и не преуспело. Виновата ли в том смена министерской команды, пересмотр приоритетов образования и воспитания, или что-то другое — неизвестно, думаю, причин, много. Но факт остается фактом: от решения проблем взаимодействия школы и общества мы все еще очень далеки.

По-вашему, с тех пор роль родительской общественности в деле управления школой не возросла?

— Официально заявлено, что образование в России носит государственно-общественный характер. Когда был принят Закон РФ «Об образовании», многие демократически настроенные граждане вздохнули с облегчением — наконец-то школа перестанет быть авторитарной, заорганизованной. И действительно, поначалу все складывалось вроде бы удачно. Появилось какое-то разнообразие школ — частные, муниципальные, государственные, школам была дана свобода выбора образовательных программ, расширено участие родителей и учеников в образовательном процессе. Но все это быстро свели на нет. К примеру, изначально было декларировано, что учитель, родитель и ученик являются участниками процесса и обладают равными правами. Эта формулировка была призвана многое изменить в деле управления школой. Но ничего подобного не произошло. Жизнь показала, что школа, увы, стала более авторитарной — по крайней мере, по отношению к родителям.

— В чем же проблема?

— В том, что сам закон не исполнялся должным образом. А почему? Потому что не был создан механизм его реализации. Также опять сработал принцип «кто платит, тот и заказывает музыку». Это вызвало конфликт между школой как государственным устройством и родителями как общественностью. Государство по-прежнему исполняет социальную программу. С одной стороны, как известно, среднее образование у нас объявлено бесплатным. Потому родители вправе рассчитывать, что государство будет его финансировать, а также предоставлять детям равные возможности это образование получать. С другой стороны, все мы прекрасно видим, что финансирование это идет по остаточному принципу (сейчас я говорю о ситуации в целом за последние 5 лет, а не о реализации приоритетного национального проекта «Образование» — это отдельный разговор). Денег не хватает, и школы, естественно, пытаются их откуда-то взять. И проще всего стребовать их с родителей.

Сложилась ситуация, когда школа стала действовать по принципу чиновничьей организации. При этом она до сих пор не имеет финансирования от государства напрямую. И средства, предназначенные ей, добираются до нее через какие-то непонятные промежуточные структуры.

— Но ведь много лет назад было заявлено, что каждая школа имеет право стать юридическим лицом и иметь свой счет в банке.

— Да, это так. Но что с того? Даже имея счет в банке, школа по-прежнему не может расходовать бюджетные деньги сама, без согласия вышестоящих органов. А ведь, повторяю, музыку заказывает тот, кто платит. И школы, испытывающие нехватку практически во всем, стали понимать роль родительской общественности как источник дохода. Каждый директор решал эти проблемы по-своему. Поэтому первые попечительские и управляющие советы в начале 21 века стали организовывать именно с целью решения материальных проблем. Кстати, желающих помочь школе деньгами в то время было очень много. И они обращались к нам, юристам, с вопросами, как можно сделать это на законных основаниях. Но, к сожалению, тенденция привела к тому, что теперь роль родителей, как правило, сводится к ремонту туалетов, оплате охраны, решению проблемы школьных завтраков и выбивании денег из других родителей на другие нужды. И если раньше этим занимались сами школы, то теперь они делают это руками членов управляющих советов.

— Что же делать, чтобы эти советы перестали воспринимать исключительно с прагматических позиций?

— Нужна традиция. Но традицию нужно создавать. А для этого не только у директора, а у всех заинтересованных сторон должно присутствовать стремление сделать школу хорошей во всех смыслах — как в материальном плане, так и содержательном. И родители должны быть заинтересованы в этом, руководствуясь принципом «старший ребенок закончил — и сюда же пойдет младший».

— Вы сказали, что кто платит, тот и заказывает музыку. Но если сейчас больше стали платить именно родители, то есть их финансовое участие в работе школы резко возросло, стало быть, они имеют полное право «заказывать музыку».

— Это в принципе неверно. У нас пока еще никто не отменял бесплатного среднего образования. Мало того, даже если родитель берет ребенка на домашнее обучение, государство должно возмещать им затраты на обучение. Хотя на практике этого нет, и социальные гарантии у нас нередко превращаются в фикцию.

— А если родители считают, что поскольку за их личные деньги в школе отремонтирован коридор, туалет или кабинет, они имеют право требовать, чтобы все это содержалось в порядке, и их ребенок мог всем этим беспрепятственно пользоваться — разве тут нет своей логики?

— В качестве ответа расскажу небольшую историю из моей адвокатской практики. В школе одного подмосковного города сформировался коллектив весьма активных, образованных интеллектуальных родителей. Они охотно помогали фактически заново обустроить школу. А потом решили поинтересоваться, по каким же образовательным программам учат их детей. Их внимание привлек учебник биологии для 5 класса, многие пункты которого вызвали у родителей негодование. Они возмутились ненаучностью, малосодержательностью книги и пришли к выводу, что она мало полезна их детям. И на родительском собрании своего класса предложили директору на выбор несколько других учебников. Но все закончилось огромным скандалом. Районное Управление образованием срочно сообщило автору учебника об этом инциденте. Параллельно было проведено альтернативное родительское собрание, куда пригласили представителей противоположной точки зрения, и стали клеймить позором тех родителей, кому не понравилась эта книга. Приехал и сам автор учебника, которому учителя и родители клялись в любви к его труду и кляли тех, кто ничего не понимает в биологии.

В итоге двое из родителей 5 класса забрали своих детей на домашнее обучение. И сказали, что, не взирая на отремонтированные ими же коридоры и кабинеты, они больше не хотят иметь никаких дел с этой школой.

— Может быть, в этом смысле резонно разделить полномочия? Посмотрите, ведь если школа делает что-либо, она должна делать это профессионально, как говорится, «по умолчанию». А вот если в нее приходят «со стороны» (пусть даже в лучшем смысле этого слова), вовсе не факт, что эти люди на профессиональном уровне разбираются в том, что делает школа. Это все равно как если бы сам учителя пришли бы в чью-нибудь семью, сели за стол и начали указывать, дескать, вот вы не так воспитываете, не то говорите, не так ведете себя.

— Я согласна, конечно, школа — серьезное учреждение. Однако она имеет не только право работать по тем или иным программам, но и обязанность ознакомить с этими программами родителей. По крайней мере, узнать, не имеют ли они чего-либо против. Да, везде свои условия, поэтому необходимо находить взаимопонимание и консенсус в диалоге. В одной школе, например, могут решить, что им нужна форма, а в другой откажутся от нее.

Точно также родители должны быть ознакомлены с концепцией развития школы.

Несмотря на то, что в Законе РФ «Об образовании» и прописаны права родителей, их взаимоотношения со школой не урегулированы должным образом — нужны локальные акты, которые позволили бы расставить все точки над i.

— Но ведь эти акты разрабатывает сама школа. Что ж ей мешает?

— В уставе каждой школы должен быть набор локальных нормативных актов, предусматривающих возможность общественного управления — положение об общественном совете, положение о попечительском совете и т.д.  Как правило, этого нет. Кое-где, конечно, они работают, причем, довольно успешно. Но в чем беда, на мой взгляд? В том, что понятие попечительства сводится к меркантильной формуле «Я плачу, а значит, извольте делать то, что мне угодно!» И многие из таких «меценатов» всерьез считают, что за это школа должна ставить их детям хорошие отметки, давать медали и т.д.  И, к сожалению, школы нередко вынуждены прогибаться под требования этих попечителей.

У нас есть совершенно дикие случаи подобной зависимости. Так, в одном из московских образовательных учреждений один из дежурных-восмиклассников толкнул ученика начальной школы, да так, что тот упал и повредил позвоночник. Маму ребенка об этом даже не известили, а когда она повезла сына в больницу и там сделали рентген, школа, вместо того, чтобы признать свою вину за то, что «не усмотрели», начала обструкцию родителей. Директор не захотел составлять акт о несчастном случае, мало того обратился с жалобами в поликлинику на врача, который наблюдал этого ребенка, требуя повторной экспертизы. Словом, было сделано все, чтобы мать не смогла предъявить претензии к школе.

Когда я стала интересоваться, почему же школа ведет себя не просто аморально, но и противозаконно, выяснилось, что папа виновника всего этого — один из главных спонсоров школы. Допускаю, что даже если бы это был обычный ребенок, школа все равно постаралась бы скинуть с себя бремя вины на кого-нибудь, вплоть до самого пострадавшего, потому что ей вряд ли захочется носить клеймо заведения, где одни калечат других. Но всему есть предел. И ситуацию, когда на уровне управления образованием начинают сверху давить на врача, который выписал заключение, можно назвать из ряда вон выходящий.

— Если в состав управляющего или попечительского совета входит какой-либо босс, то, скорее всего, он будет заботиться о том, чтобы хорошо было, прежде всего, классу, где учится его ребенок. Как же можно добиться «равномерного распределения» этой помощи?

— Полагаю, необходимо закрепить такую модель взаимоотношений, которая должна исключать возможность прямого манипулирования школой со стороны спонсоров. Я не готова предложить какой-либо вариант, но они однозначно должны быть. Ведь в попечительские советы ряда элитных западных школ входят богатейшие люди. Но и они не могут диктовать свои условия. Потому что престиж образовательного учреждения там важнее всего. Следовательно, здесь необходимо, с одной стороны, повысить статус школы, с другой -качество образования. А оно, увы, остается довольно низким.

Должна сказать, что ни государство, ни какая-либо организация пока что не могут предоставить модели гармоничного взаимодействия школы и родительской общественности. Может, они где-то кем-то и разработаны, но лично я не встречала. Практика показывает, что взаимопонимания между управлениями образования и общественными родительскими организациями пока что нет.

— Почему?

— Причин много. Иногда бывает, что начальник испытывает чиновничье рвение, а потому не столько руководит, сколько делает карьеру. Очень многое зависит от того, какая власть в городе, кто губернатор, какое там законодательное собрание. Ведь это напрямую отражается на позиции руководителя отделом образования, и, следовательно, на поведении всех остальных, вплоть до директора школы.

— А какой резон всем им негодовать или, наоборот, радоваться наличию или отсутствию управляющих советов в школах?

— Любой контроль всегда опасен. А стремление школы быть авторитарной и независимой, увы, носит во многом коррупционный характер. Хоть система образования у нас бедная, все-таки на нее тратятся миллионы государственных рублей. И есть люди, которые не прочь ими поживиться. Существуют даже отработаны механизмы подобной деятельности. Например, к руководителю районного отдела образования может прийти представитель какого-нибудь издательства и за определенное вознаграждение попросить, чтобы для школ района были заказаны книги, которые это издательство печатает. А это десятки и сотни наименований, десятки тысяч единиц продукции. Сейчас ведь очень многие фирмы занимаются учебным книгоизданием. И, к сожалению, далеко не все — профессионально. Не спроста же в прошлом году после проведенной Минобрнаукой экспертизы половина учебников была признаны непригодной. Впрочем, безобразными бывают не только «левые» учебники, но и имеющие министерский гриф. А страдают от этого ученики. Вдруг выясняется, что какой-то учебник внедряется посреди года. Но почему так происходит — никто не объясняет. Дети стали, фактически, заложниками конфликта между государственной и общественной системой управления.

— Если бы школа была финансово независимой и самодостаточной, вряд ли имело бы смысла брать родителей в качестве денежных мешков или рабочих рук, чтобы потом те не ставили это ей в упрек. Но ведь денег никогда не бывает много. И их всегда не хватает…

— Понимаете, тут есть и другая сторона вопроса. Говоря о независимости школы нужно смотреть в корень: а есть ли у школы независимость вообще? И если нет, то что же тут могут сделать управляющие советы, если она изначально зависима от своих вышестоящих инстанций, которые ее полностью финансируют? Эти инстанции ведь могут выделить средства на какой-либо проект, а могут и не выделить. Сейчас, например, одна из самых больших проблем связана с реализацией воспитательных программ в школе. И возникают очень конфликтные ситуации. Фактически, родителей специально устраняют от участия в этой воспитательной системе.

— Даже так?

— У нас недавно был одиозный случай, связанный с научно-методическим центром «Холис», что в Екатеринбурге. Группа активных родителей выступила с инициативой принять участие в программе по борьбе с курением в школах. Они пришли к директору школы, а тот им заявляет, мол, ваша помощь нам не требуется. Без объяснений. Тогда родители обратились в городской отдел образования. И там им сказали, что в городе уже действует своя программа, одобренная и утвержденная сверху. Есть даже специальный центр «Холис», который работает на бюджетные деньги и успешно борется и с курением, и с наркотиками. Модель воспитания сводилась к следующему: школа заключает договор с отделом образования, который, в свою очередь, договаривается с центром «Холис», родители же должны просто поставить в дневнике свою роспись, мол, «согласен, чтобы в нашем классе проводились уроки здоровья», и детей группой ведут на просмотр мультфильмов в этот центр. Так вот, когда родители ознакомились с программами центра и увидели, что это за мультфильмы, то пришли в ужас.

Вмешалась наша организация, был большой скандал, центр прикрыли. Но ведь аналогичные программы до сих пор действуют в других регионах. Есть тревожные звонки, например, из Калининграда. Вот вам и участие родителей в воспитательном процессе!

— Кто, по-вашему, может и должен входить в управляющие и попечительские советы?

— Многие директора жалуются, что после очередного выпускного бала внезапно прекращают работу те или иные попечители, потому что их ребенок закончил школу и интерес помогать ей как-то сразу пропадает. Поэтому, думаю, вовсе не обязательно в состав советов должны входить родители или родственники тех, кто учится в данном образовательном учреждении. Это могут быть любые заинтересованные люди, которым небезразлична судьба подрастающего поколения, обычные граждане.

Но сейчас, увы, очень мало таких людей. И на каждую школу, на каждый класс их, к сожалению, не хватает. Нужны меценаты, социально активные люди. Можно, конечно, в духе традиций «добровольного принуждения» попробовать назначить их волевым решением «сверху». Так иногда поступают те или иные мэры или губернаторы, закрепляя за отдельными образовательными учреждениями руководителей местных предприятий и возрождая таким образом шефство. Но не надо забывать, что насильно мил не будешь, и если тебя принуждают помогать школе, в лучшем случае это будет материальная помощь. К тому же, это опять инициатива начальства, а нам необходимо стремиться, чтобы люди сами стремились участвовать в управлении школой. Ведь помимо постоянной нехватки финансов там много и других проблем — например, качество образования и учебный процесс.

На мой взгляд, основная роль управляющих и попечительских советов должна сводиться, прежде всего, к обеспечению именно качества образования и воспитания. Пока государство не сняло с себя полномочия и обязанности по финансированию средней школы, за родителями, конечно, может оставаться контроль за тем, куда расходуются средства, а также поиск дополнительных источников дохода. Но главное — это помочь школе выпустить образованного, воспитанного и здорового ребенка. И в контроле за этим процессом должен участвовать каждый родитель.

Конечно, эти вопросы нельзя решить каким-то законодательным актом, ведь управляющие советы — это часть нашего общества. Нужно начинать с создания в образовательном учреждении благоприятного микроклимата, стараться вызывать на диалог администрацию школы, а еще лучше — и района тоже. Тогда можно говорить о возможных успешных перспективах. И других форм я не вижу.

— Чем же, по вашему, можно привлечь людей к участию в государственно-общественном управлении?

— Для этого должна быть разработана специальная государственная программа. Людям нужно разъяснять все плюсы, объяснять, что образование как открытая система — это очень хорошо для всего общества. И когда граждане помогают системе, причем, отнюдь не только деньгами, это тоже очень хорошо, так как в итоге дети будут получать качественное образование и воспитание. Необходимо всячески популяризовать эту модель, чтобы получить положительные результаты. И для этого нужно задействовать все доступные СМИ. Д а и сам по себе факт участия в работе управляющих или попечительских советов должен стать почетным делом для каждого.

— Надо ли как-то финансово стимулировать работу в управляющих советах?

— Боюсь, как только появятся какие-нибудь зарплаты или премии, тут же появятся и чиновники, которые начнут распределять и следить, кому, сколько, когда, за что и почему. И устройство перестанет быть государственно-общественным.

— И все-таки, — у школы должен быть один руководитель или же это будет какой-нибудь дуумвират, триумвират? Кто должен нести ответственность за все, что происходит в школе?

— Модели могут быть разными. Ведь управляющий совет вправе взять на себя очень многие функции, которыми сейчас наделен директор — определение стратегии развития школы, утверждение программы на текущий год, выбор учебников и т.д.  Также совет может решать вопросы, которые касаются создания микроклимата школы — в частности, разбор конфликтных ситуаций. Директору и завучу часто просто некогда обзванивать родителей и вызывать их «на ковер». А сколько случаев, когда, скажем, психически нездоровые дети творят на уроках и переменах Бог знает что, а родители ничего не хотят слышать, считая, что их ребенок совершенно нормален и это проблемы педагогов. Члены общественного совета могли бы провести с ними воспитательную беседу.

При этом не следует забывать, что совет лишь помогает администрации руководить школой. А права директора как руководителя образовательного учреждения, определенные законом, от него никуда не уходят. Ряд внутренних вопросов может решаться совместно.

— Какие документы регламентируют работу управляющих и попечительских советов школы? Что требуется исправить, дополнить, улучшить, создать?

— Главным документом является Закон РФ «Об образовании». Согласно ему школы вправе принимать локальные нормативные акты, которые регулируют возможность общественности участвовать в работе школы. Прежде всего — устав образовательного учреждения. И для этой работы закон дает достаточно возможности.

А вот дальше начинаются проблемы. Дело в том, что в уставе должны быть прописаны формы государственно-общественного управлении, конкретные локальные нормативные акты и способ принятия этих актов. Очень важно конкретно указать, принимаются ли эти акты самой школой или спускаются сверху, учредителем. Но сейчас есть просто фраза «могут быть локальные акты». А какие конкретно — положение о совете школы, положение о попечительском совет, положение о родительском комитете и т.д.  — не указано.

Конечно, устав, составленный грамотным юристом, и отвечающий всем запросам школы, сам по себе не гарантирует самопроизвольного появления управляющего совета. Но без этого документа совет работать не может. Хотя в любом случае это должно решаться не волевым решением сверху, а с учетом инициативу снизу. Директора, конечно, жалуются на безынициативность родителей. С другой стороны, школа не предоставляет родителям возможности быть активными. Посмотрите, ведь сейчас «благодаря» повышенным мерам безопасности родители даже в школу попасть не могут — не пускают охранники! Какая уж тут «инициатива снизу"…

— Безынициативность родителей объяснима с позиций занятости. Представьте, большинство из них весь день заняты на своей работе, уходят утром, приходят лишь вечером, а тут еще школа предлагает поучаствовать в решении ее проблем…

Можно прямо сейчас выйти на улицу и задать вопрос 10 гражданам, имеющим детей дошкольного возраста, волнует ли их проблема школы, куда должны пойти их дети. Уверена: 7 из 10 скажет, что это их головная боль. Ведь от того, в какое учебное заведение пойдет ребенок, у каких преподавателей будет учиться, в каком коллективе и в каких условиях, зависит, фактически, его будущее. Но очень часто родители либо просто не знают, что творится в школе, либо не понимают, что там происходит. Не смотря на то, что, по закону, каждого родителя ребенка должны ознакомить с уставом школы, программами, распорядком, правилами поведения и т.д., делается это далеко не всегда и не везде. Получается, школе это не нужно.

Зато если директор школы хочет наладить контакт с родителями, он обязательно будет беседовать с ними, рассказывать о традициях, а также просить поучаствовать в работе общественного совета.

— Какие проблемы испытывают люди, участвующие в работе управляющего совета?

— В общественном совете, который создан по инициативе администрации, никаких проблем обычно никто не испытывает. Там все живут хорошо, дружно, организованно участвуют в общешкольных мероприятиях. Но это не значит, что все эти советы действительно решают те проблемы, которые нужно решать в школе. Повторяю, пока все подчинено воле директора, крайне трудно добиться реальной заинтересованности родителей самим проявлять инициативу и участвовать в управлении школой. А для этого нужно стараться разрушить эту «вертикаль власти» и развивать «горизонтальное самоуправление».

— Как это можно сделать?

По-разному. В одной из школ Екатеринбурга, к примеру, ввели приемный день председателя родительского комитета школы. И каждый родитель может прийти и рассказать о том, что его беспокоит в плане работы образовательного учреждения. Все это председатель записывает, чтобы потом обсудить на совете школы. Я считаю, что этот опыт нужно обязательно перенять всем. Чтобы школа стала открытой системой, нужно как минимум сделать доступными для всех заинтересованных лиц Устав и перечень общественных организаций школы, списки людей, участвующих в работе общественного совета, список председателей родительских комитетов классов и их координаты. Увы, мы регулярно сталкиваемся с тем, что если родитель пытается найти председателя родительского комитета соседнего класса, ему говорят, что эта закрытая информация. Но общественные органы должны быть открыты для общественной работы.

Полагаю, комитетам образования необходимо обеспечить выполнение всех этих требований в приказном порядке. Точно так же, как и ознакомление членов управляющих советов школ с материалами, которые касаются правового статуса школы, проблем воспитания. Ведь большинству родителей, к сожалению, совершенно непонятна задача школы в этом вопросе. Они не знают прав и обязанностей как директора и учителей, так свои собственных прав и обязанностей, а также своих детей. То есть должна вестись правовая разъяснительная работа. Нужно давать советы, в какие органы и организации родители могут обратиться в конкретных случаях, как разговаривать с ребенком в тех или иных ситуациях, проводить детальный разбор конфликтов. Словом, школа должна стать понятной для родителей.