Некоммерческое партнерство

 Родительский Комитет



Myweb.ru, каталог сайтов

Каталог Православное Христианство.Ру

Православие и современность. Информационно-
аналитический
портал
Саратовской епархии Русской Православной Церкви

Информация

Программа конференции «Родительское общественное движение: защита семьи и права на образование» в рамках 15 Международных образовательных Рождественских чтений, г. Москва.

Роль и задачи психолога на начальных этапах школьного обучения
Доклад В.В.Сорокиной, канд. псих. наук, ст. научн. сотруд. Московского городского психолого-педагогического университета.

«Мировоззренческая составляющая содержания образования и научное знание о мире»
Доклад иерея Сергия Рыбакова, канд.тех.наук.

«Возможности использования международного опыта информационной защиты детей»
Доклад Ефимовой Ларисы Ефимовны, канд. юр. наук, преподаватель

«Взаимодействие родителей с образовательными учреждениями с точки зрения их прав и обязанностей»
Доклад Ларисы Октябристовны Павловой, Председателя Правления НП «Родительский комитет»

«Воспитание личности — общая задача семьи и школы»
Выступление протоиерея Димитрия Смирнова, Председателя Синодального Отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями

«Почему нужна родительская экспертиза образовательных программ»
Доклад Л.А. Рябиченко, руководителя Калининградского регионального молодёжного общественного движения «За духовно-нравственное возрождение», г. Калининград

Роль и задачи психолога на начальных этапах школьного обучения

Младший школьный возраст принято считать временем относительно спокойным в детском развитии в отличие от подросткового, например, но это всего лишь распространенное заблуждение, проистекающее от недостаточной чуткости взрослых к переживаниям детей.

Все дети, становясь школьниками, сталкиваются с теми или иными трудностями, но трудности одних преходящи, проблемы же других настолько серьезны, что делают детей трудновоспитуемыми и труднообучаемыми. При отсутствии специальной помощи таким ученикам их психологическое неблагополучие из начальной школы переходит в подростковый возраст, нередко создавая основу для антисоциального поведения. По данным отечественных и зарубежных исследователей, около 20% детей, а это 5–6 человек в каждом классе, нуждаются в специальной психотерапевтической, а нередко и медицинской помощи, т.к.  учителя не могут справиться с такими детьми.

Основная забота психолога трудные для учителей, психологически неблагополучные, так называемые, проблемные дети. Предельно упрощая картину, их можно разделить на возбудимых, т.е.  гиперактивных, агрессивных, не подчиняющихся школьным требованиям и заторможенных: робких, замкнутых, тревожных, боящихся отвечать на уроках. Многим хорошо известны поведенческие проявления психологического неблагополучия, но чтобы понять, что стоит за этими симптомами, что переживают при этом сами дети, психологам приходится сталкиваться с весьма существенной проблемой выбора методов диагностики. Специфика этого возраста заключается в том, что самосознание ребенка, рефлексия еще только начинает формироваться, ему трудно осознать свои переживания, а тем более рассказать о них, поэтому очень часто на прямые вопросы взрослых дети дают социально желательные ответы.

В своей профессиональной деятельности психолог чаще всего решает следующие задачи:

диагностика всех неблагоприятных вариантов развития детей с последующей коррекцией отклоняющегося поведения;
консультации родителей, рекомендации по обследованию у специалистов смежных областей: невропатолога и психиатра (количество органических расстройств, связанных с мозговыми дисфункциями, возрастает с каждым годом);
консультации учителей и обсуждение вместе с ними педагогических приемов воспитания;
психологическое просвещение родителей и учителей.

Далее я хочу рассказать о некоторых результатах своей научной и практической деятельности. На протяжении многих лет я разрабатываю диагностически-коррекционный подход, который позволил бы увидеть психологические трудности младших школьников «глазами самих учеников», т.е.  через непосредственную проекцию внутреннего мира их переживаний. Наиболее доступный возрасту 6–11 лет метод психодиагностики и коррекции — это рисование, оно увлекает ребенка, быстро раскрепощает его и позволяет установить с ним необходимый доверительный контакт. Метафорический язык рисунков несопоставимо полнее, чем словесный, выражает переживания ребенка и раскрывает его подсознание. Для человека крайне важно, чтобы к языку его субъективного мира относились с подлинной серьезностью и эмоциональным включением. Такая позиция психолога вызывает ответное доверие и открытость, что составляет необходимое условие для психокоррекционной работы.

В целях изучения внутреннего мира переживаний наиболее проблемных, неблагополучных детей мною проводилось специальное исследование в одной из общеобразовательных школ Москвы во всех начальных классах. Среди 300 учеников было выделено 42 ребенка как психологически неблагополучных, а среди них были отобраны для более детального, глубокого анализа шестеро самых «трудных», по мнению учителей, детей.

Полученные данные показали, что представления взрослых о трудностях детей, выявленные в процессе консультирования родителей и в экспертных оценках учителей, не соответствуют по содержанию и ожидаемой интенсивности переживаний внутренней картине неблагополучия.

Общей характеристикой обследованных мною учеников является отсутствие подлинного контакта с родителями, дефицит понимания, поддержки, тепла и, прежде всего, недостаток любви с родительской стороны и, соответственно, ощущение покинутости и одиночества у детей. Из чувства собственной беззащитности, своеобразного сиротства рождаются всевозможные страхи. Следует оговориться, что страхи присущи детям, и некоторыми психологами рассматриваются как нормальные явления, свойственные возрасту, но переживания угрозы жизни со стороны различных чудовищ, навязчивый характер этих страхов, их частая повторяемость в снах,- симптомы выраженного эмоционального неблагополучия. Все эти образы являются, метафорическим выражением неосознаваемого чувства угрозы в мире, страха быть поглощенным всепожирающим существом, т. е. страха смерти.

Страх чудовищ, переживание утраты родителей («родители исчезли»), чувство одиночества и, самое главное, отсутствие средств защиты от угрозы, весь этот комплекс детских переживаний, можно, обобщенно назвать экзистенциальным страхом. Масштаб этих переживаний, их интенсивность, глобальность и по большей части неосознанный характер можно соотнести только с категорией образа мира. Определяющей эмоциональной составляющей образа мира рассматриваемых нами детей является угроза жизни, гиперболизация опасности. При этом угрожающая оценка мира распространяется естественно и на школу, создавая соответствующую установку при восприятии учителей.

Ребенок, не имеющий базовой родительской защиты, испытывающий тревогу, страх, находится в постоянном нервном напряжении, у него страдает способность к сосредоточенности внимания, он рассеян, что не может не сказываться отрицательно на результатах учебы. Компенсацией неудовлетворенной потребности в любви и принятии могут выступать различные формы защитного поведения, самыми распространенными из которых в начальной школе являются фантазирование, мечтание, с одной стороны, а также утверждение собственного физического превосходства — агрессивное поведение с другой.

Теперь я подробнее остановлюсь на переживаниях страхов детьми, поскольку это наиболее распространенная проблема, с которой сейчас обращаются родители к психологу.

Часть детских страхов имеет конкретную предметную отнесенность и связана с реальными событиями, вызвавшими сильное эмоциональное потрясение, как то: страх собак, страх лечения зубов и т.п.; другая часть -мало соотносится с реальным миром, но по остроте переживания ребенком может быть и превосходит первую группу, это страх иррационального: страх чудовищ, вампиров, страх темноты и т.п.  Большинство родителей, воспитателей и учителей даже не подозревают, насколько глубоки и остры бывают переживания детей. Наиболее распространенный воспитательный прием, используемый взрослыми при обнаружении детских страхов, это попытка пристыдить ребенка, апеллируя к его возрасту или полу: «Ты уже такая большая девочка, а боишься!», «Не будь девчонкой, не трусь!». Такое воздействие приводит, обычно к тому, что страх не изживается, а прячется от посторонних глаз, причиняя ребенку порой невыносимые страдания, «являясь» ночью в образах кошмарных сновидений, о которых ребенок боится рассказать старшим.

Как правило, дети испытывают длительные страхи в тех семьях, где нет доверительных отношений со взрослыми, где родители всерьез не воспринимают переживания детей или даже осуждают, высмеивают их. В этом случае профессиональная помощь психолога является совершенно необходимой.

Среди московских школьников начальных классов мною было проведено исследование негативных переживаний и страхов, в нем приняло участие около 400 детей. Влияние телевидения на детей не было специальной задачей данной работы, но оно проявилось как некий «сухой остаток» в поисках источников возникновения страхов у детей. Исследование проводилось в школах трех видов: массовых; коррекционной школе для детей с легкой формой умственной отсталости; в гимназии для интеллектуально одаренных детей «Созвездие».

«Самыми страшными» переживаниями для детей этого возраста являются иррациональные страхи, это страхи чудовищ, монстров, привидений, инопланетян, мумий, скелетов, вампиров. Большая часть этих злых существ, по представлениям детей, имеет способность проникать сквозь стены и преграды. Основная их цель — «запугать ребенка, а потом съесть», «охотиться на детей», «унести на свою планету (в свое царство)», «превратить в кого-то страшного», «заколдовать», «пить кровь». Появляются они в темноте. В беседе о причинах и времени возникновения страхов многие дети указывают на конкретные теле- и видео- фильмы. По сути все негативные переживания, которые возникают у детей на появление иррациональных существ, можно свести к одному — это страх смерти. Интенсивность переживаемых детьми страхов бывает очень велика: дети подолгу не могут уснуть, им снятся кошмары, некоторые дети боятся привидений даже в школе. Если ребенок осмеливается нарисовать пугающее его существо, то все признаки переживания страхов отражаются в художественных приемах его рисунка, но встречается немало детей, которые отказываются что-либо изображать на бумаге, настолько им страшно приблизиться к пугающему объекту.

Содержание многих зарубежных фильмов, даже проходящих в программе передач под рубрикой «детям», связано с миром темных духов, чародеев, волшебников. Активно и агрессивно навязывается магическая картина мира. А что можно противопоставить миру злых вампиров, привидений, кровоточащих скелетов? На вопрос о том, как же дети справляются со страхами, следуют самые неожиданные ответы: побрызгать в ту сторону, где находится привидение, из брызгалки для утюга; натереться чесноком; спрятаться под одеяло; надеть специальный браслет или кольцо. Трое детей ответили, что можно прочесть молитву. Трое или четверо в такие моменты обращаются к родителям с просьбой зажечь свет. Как справиться с монстром, который сидит на подоконнике и пугает третьеклассника: «Угу-гу, сейчас-то я тебя съем!», а ребенок ни жив ни мертв от страха, не может пошевельнуться, а не то что позвать родителей. И как его преодолеть, как справиться с привидением,- в страшном мультфильме об этом ничего не говорится, средств преодоления страхов телевидение не дает.

Различий по школам в тематике или интенсивности переживаний практически не обнаружено. Одаренные дети, как правило, имеющие более развитое и яркое воображение, усугубляют переживание страшных телесюжетов, дополняя их полетом своей безудержной фантазии. Если они научились рационально защищаться от привидений, рассуждая о том, что их в реальности не существует, то их пугают возможности столкновения Земли с метеоритами, в результате чего они останутся на одном осколке Земли, а родители — на другом, глобального изменения климата нашей планеты, возникновения торнадо и т.п., и тот же страх смерти, угроза в мире всего лишь приобретают иную, более взрослую форму.

Большинство зарубежных высокодинамичных мультфильмов сеют в детях страх и искаженную, угрожающую, оккультно-магическую картину мира. Разрушение, агрессия, беспрерывные трансформации персонажей, ненормальные, уродливые психопатические выражения лиц, резкие, судорожные движения, постоянные взрывы приучают к ощущению расшатанности мира, разрушение становится «нормой» происходящего, отсутствие опоры в мире — обыденностью. Прибавим сюда еще и кровоточащих скелетов из компьютерных игр, нетрадиционные, но «модные» детские игрушки: роботы-трансформеры; куклы, для переодевания которых требуется расчленять тело; скелет с леденцом в зубах, у которого вылезают глаза и вываливается челюсть; конфету в виде человеческого глаза и т. п. Все это глубоко воздействует на психику ребенка. Не является ли чрезмерная возбудимость, агрессивность детей ответом, защитной реакцией на весь этот «монстрический поток», в который их помещают взрослые?

Нередко возникший теле-страх усугубляется неблагоприятной, напряженной семейной обстановкой, разводом родителей, чрезмерной их загруженностью на работе, когда не остается ни сил, ни времени на воспитание детей, постоянной тревогой взрослых, подогреваемой теми же средствами массовой информации. Дети остаются в своих переживаниях страха воздействия иррациональных злых сил одни, под защитой брызгалки и чеснока, и как они будут преодолевать свои страхи, кто придет им на помощь, кто предложит иную картину мира, — вопрос открытый. Один-два психолога на школу явно с этой задачей не справятся.

Большинство учащихся, с которыми мне приходится сталкиваться, — это крещеные в младенчестве, но невоцерковленные дети. Мало кто из них может даже правильно перекреститься. Они почти ничего не знают о церкви, представление о духовном мире у них ограничено привидениями, вампирами и чародеями; мир ангелов, который можно было бы противопоставить монстрам, им неизвестен, молитвы им незнакомы. Их образ мира носит скорее магический характер, потому что таковой им предлагает телеэкран. Они растут в стороне от воскресных школ, их родители и крестные восприемники далеки от церкви. И таких детей подавляющее большинство. Но потребность религиозная у них есть, они охотно откликаются в беседе на религиозные темы, живо интересуются примерами преодоления страхов из жизни святых. Один второклассник поведал мне, что очень хочет, чтобы его покрестили, но некому это сделать. Некоторые дети очень трогательно рассказывают, где они хранят свой крестик, как они пытаются молиться во время болезни или, защищаясь от монстров, скрежещущих в темноте, но некому руководить ими в их духовных начинаниях — окружающие их взрослые далеки от религиозных тем. Мне встречались дети, которые рассказывали о своих сомнениях в религиозных вопросах, и опять же они оставались одинокими, так как им не к кому обратиться за разъяснениями, а по своему малолетству они еще не могут самостоятельно пойти в церковь. Курс «Основы православной культуры» планируют вводить с 5-го класса, но вопросы о Боге дети начинают задавать с детсадовского возраста. Возникает настоятельная потребность, чтобы церковнослужители хотя бы в порядке консультаций и бесед помогали школе и шли навстречу тем детям, которые остро нуждаются в духовном попечительстве, но не имеют возможности по своему малому возрасту прийти в церковь. И мне представляется, что Родительский комитет как общественная организация может помочь этой встрече состояться.

В.В.Сорокина